Назад к списку

Об искусстве

Об искусстве.
Питерская художница Ирина Гейнц задумалась о вечном и запустила проект с щемящим для каждого человека названием «Что останется после меня». Но он не про успешный бизнес, высокое призвание, великие открытия или благотворительность. Он про му
сор, который мы передаем нашим потомкам.
«Ирония в том, что даже ничего не создавая, каждый из нас уже оставил след на земле, - поясняет Ирина в материале Republic. – Ежегодно человечество производит больше 2 млрд т отходов мусора, часть которого не разлагается столетиями».
В рамках проекта Ирина разговаривает с людьми о проблеме с бытовыми отходами в России, фотографирует мусор, найденный у собеседников, затем изготавливает из получившихся фотографий маски и снимает в них портреты своих героев. В результате – обобщенный портрет потребителя с мыслями, опасениями и прогнозами.
Подписка на издание наверняка не у всех, поэтому выкладываем полностью одну из историй, которая для нас стала собирательной, и портрет героини рассказа, чтобы вы понимали, что выходит из-под рук Гейнц. Остальные фотографии проекта можно посмотреть на сайте самой художницы, только человеческих историй там нет.
Татьяна, 59 лет
Найденный у нее мусор: Полистирол, салфетки, подгузник, бумага с пластиковой ламинацией, полиэтилен, фольгированный пластик, кофейный жмых, кожура дыни, вишневые косточки, умершее растение.
Когда мы учились в школе, выделялись огромные территории для сбора макулатуры и металлолома. Всякие коряги с улиц сдавали. Иногда со строек могли принести даже нужное. Потому что соревнование между классами – хочешь выиграть. Все шныряли по колхозам, полям, ямам, арыкам и собирали металлолом. А в быту у нас разве что металлические банки были, но мы их приспосабливали для хранения – под гвозди, пуговицы, иголки. Если вдруг пластиковая коробочка появлялась, то мы ее хранили как зеницу ока, на видное место ставили: «Какая красивая пластиковая коробочка!»
У нас было помойное ведро с водой и очистками. И мы выливали это в яму в саду. Там оно все само собой перегнивало. Мусорок не было. Стекло, металл и макулатуру мы сдавали. Полиэтиленовые мешки появились гораздо позже – из-за бугра – спасибо. За большие деньги фарцовщики привозили эти мешки с рекламой «Мальборо» и «Левайс». И мы в эти мешки засовывали какую-нибудь сумочку, чтобы он не растянулся и дольше служил. А потом поперла «цивилизация» – занавес открылся, и нам показали, как можно жить.
Мы дойдем до точки практического невозврата и быстренько начнем исправляться. Другой вопрос – успеем ли. У людей какая логика? Я зачем буду напрягаться? Напрягитесь кто-нибудь, а я подумаю. Чтобы совесть большинства проснулась, нужен либо насильственный приказ, либо воспитать поколение, у которых будет другой способ жизни. А у нас какой? Идея одна – глянцевые журнальчики, реклама: вот так надо выглядеть, вот так ходить, вот это тебе нужно купить, вот это иметь. Иметь, иметь, иметь. Всё. А зачем, для чего? Ведь я этого достойна! И каждый – я.